Имя:
Email:
Сообщение:

В октябре месяце в нашем городе вновь после ремонта здания открылся крупнейший на Северном Кавказе Государственный объединенный историко-архитектурный музей имени общественного и государственного деятеля, этнографа и востоковеда Алибека Тахо-Годи.

 

И не удивительно, что лучшим местом для такого особенного учреждения оказался один из самых красивых архитектурных объектов Махачкалы – старинный особняк на улице Даниялова, известный среди горожан как «Дом с атлантами». Уникальности ему придает не только богатая коллекция экспонатов, но и история здания, которая до сих пор вызывает множество вопросов и размышлений. Для того чтобы приблизиться к этой «тайне» и познакомиться с вновь открывшимся музеем, мы встретились с человеком, посвятившим годы своей жизни работе в нем. Это заместитель директора музея – Джамиля Арслангереевна Дагирова.


 
Джамиля Дагирова
Зам. директора ДГОМ им. А.Тахо-Годи

 

Всем в Дагестане известен этот знаменитый музей, как его называют в народе — «музей с пушками и зверушками». Люди его любят. Я и сама ходила в него с мамой в детстве, поэтому у меня остались очень теплые воспоминания. Хотя, если быть честной, я никак не связывала свою судьбу с музеем, вплоть до выпускного в университете. Но, несмотря на то, что у меня были совсем другие планы, спустя какое-то время втянулась в эту работу. Я проработала 23 года в Музее изобразительного искусства, а потом меня перевели сюда на должность заместителя директора. И вот уже три года, как я здесь.

 

 

Становление музея

Что касается музея, его называют по-разному, чаще всего краеведческим, хотя это не верно. Краеведческий музей ниже рангом, его тема более узкая и локальная. А в нашем изучают не только край, здесь есть всё. Он претерпел большое количество видоизменений и названий, тут происходили разные события. Но, тем не менее, люди в республике музей знают.

Долгое время он находился на площади, а полное его название звучит как Дагестанский государственный объединенный историко-архитектурный музей имени Алибека Тахо-Годи. Имя первого наркома Дагестана музею дали сравнительно недавно, потому что этот человек имел непосредственное отношение к его созданию. И не просто формально, как руководитель-начальник, а принимал активное участие в формировании архивов его фонда. Алибек Тахо-Годи, пользуясь своим широким кругом знакомств среди профессоров-культурологов в Петербурге и Москве, ходил по архивам и собирал по их подсказкам и советам экспонаты. В результате чего сегодня коллекция музея очень богата. Это демонстрирует нам музей ИЗО, который с 1958 года по сути является отпочковавшейся частью нашего.

Открыт музей был в 1925 году Алибеком Тахо-Годи, а первым директором стал Дмитрий Павлов. При входе в здание мы специально повесили стенд с кратким экскурсом по его прошлому. В первую очередь это Иван Семенович Костемеревский — личность, с которой в принципе началась музейная история в Дагестане. Штабс-лекарь дагестанского конного полка приехал в Дагестан врачом и настолько все полюбил здесь, что начал откладывать деньги с каждой своей зарплаты, а в конце жизни завещал достаточно приличную сумму — по тем временам 15 тысяч рублей — дагестанской библиотеке, школе и музею. Завещание было исполнено в 1912 году, когда его соратник Евгений Козубский эти деньги освоил, купив экспонаты, добавил что-то из своего личного архива, после чего был создан небольшой музей в губернаторском доме в Темирхан-шуре.

 

 

Музей открылся, но началась революция, и его пришлось закрыть. Позже все перенесли в Махачкалу, в процессе перевозки многое было разграблено. Потом началась гражданская война. Так музей постоянно менял свой статус. В 1930-е годы в республике началось активное музейное движение по частной инициативе. Был открыт музей в Ахтах – один из крупнейших по сей день на Северном Кавказе, также музеи в таких крупных исторических центрах, как Кизляр, Гуниб и Хунзах. Все они существовали в формате, как мы сейчас говорим, муниципальных районных музеев. В 1977 году руководством нашей республики было принято решение объединить их всех под одно начальство, в результате чего и появился Дагестанский государственный объединенный историко-архитектурный музей. Исторический по профилю, а архитектурный, потому что находился в охраняемых зданиях памятников культуры. Это крепость в Хунзахе, старинный дом в Кизляре, крепость в Ахтах.

 

 

Жизнь сегодня

Сегодня наш музей – большая организация. Когда он создавался в 1977 году, было 7 филиалов из самостоятельных музеев, сейчас их уже 38. Основная коллекция насчитывает почти 180 тысяч экспонатов, большая часть находится здесь, остальные в филиалах. Коллекция охватывает период от каменного века по сегодняшний день — это история, этнография, политическая военная история, очень большой блок по Кавказской войне, богатый материал по гражданской войне и советскому периоду.

Сначала музей располагался на улице Ленина около гостиницы «Ленинград», после его перенесли на площадь, а в 2013 году нынешний глава республики Рамазан Абдулатипов решил, что здание не соответствует музею, и предоставил помещение в старом особняке на улице Даниялова. Сейчас оно включает в себя 19 залов постоянной экспозиции, хороший выставочный центр с отдельным входом с улицы Горького, два зала, места для работы, студию для детей. Ну и еще у нас оказались добрые соседи — небольшой участок крыла занимает музей-заповедник «Дагестанский аул», его основной профиль это этнография, костюмы, быт и ремесла.

 

 

Выставочная экспозиция, которая была подготовлена к открытию 4 октября, все время пополняется и корректируется. Мы постоянно работаем над самосовершенствованием, и поскольку музей оказался в новых условиях, пытаемся по-другому построить работу, вводя современные формы.

 

О чем молчат атланты?

Что касается здания, в котором мы находимся, то существует достаточно известная версия о том, что принадлежало оно Барятинскому, но это не так, и я объясню почему. Было два Барятинских, которые имели отношение к Дагестану, это Александр Иванович – главнокомандующий, фельдмаршал, который принял имама Шамиля и вел кавказскую войну с горцами. А второй, его племянник, был уже в конце века губернатором дагестанской области. Но ни тот, ни другой по времени, службе и назначению не попали сюда и не могли быть на то время в Порт-Петровске. Единственное, что могло послужить возникновению такой легенды, это то, каким был город. Что такое Порт-Петровск в то время? Это море, железная дорога и четыре улицы: Барятинская (Буйнакская), Садовая, Соборная (на которой концентрировались все культовые здания — храм, мечеть, синагога и шиитская мечеть), Инженерная (Гамидова). И еще две поперек: Армянская (Дахадаева) и Таркинская. Чей-то недостоверный рассказ в таком маленьком поселении мог передаваться из уст в уста и без фактических оснований, обрастая только новыми легендами.

 

 

Недавно мы проводили «Ночь искусств», тема ее звучала как «О чем молчат атланты?». Мы пытались раскрыть вопрос о том, что же это за здание и какая у него настоящая история? Я вся погрузилась в материал и понимала, что чем больше углубляюсь, тем больше появляется вопросов. Все это на самом деле очень интересно, и я думаю, что нашу «Ночь искусств» мы переведем в отдельный проект.
Но вернемся к дому. Построен он на рубеже 19 и 20-х годов 20 века богатым армянским купцом армянином Аваловым. Порт-Петровск на тот момент был маленьким заштатным поселением и даже не входил в реестр российских городов, потому что население его не превышало 8 000 человек. Позже он получил статус города, но не развивался до тех пор, пока, во-первых, не построили порт, и, во-вторых, не пустили железную дорогу. Как только появились эти два стратегических транспортных пути, город начал расти, и сюда толпами поехали крупные армянские, еврейские и греческие купцы. Дагестан оказался очень привлекательным для богатых людей, большая часть которых приезжала из Астрахани. Они строили здесь себе опорные дома, и, как рачительные хозяева, понимали, что оставлять их в запустении – не рационально. В том числе был построен этот дом, как оказалось, один из крупных в Порт-Петровске — с двумя крылами, прерывающийся аркой и с двумя входами. Вероятно, одна часть была хозяйской, а другая сдавалась в аренду.

 

 

Это был типичный доходный дом, характерный для того времени. В России на Кавказе на рубеже веков благосостояние предпринимателей и купцов увеличивалось, желая показать себя и свое достояние, они пытались делать это через архитектуру и богатый декор. Дома строились практически по классическим увражам, а декор, который вы видите снаружи и внутри, — прихоть и мода купцов. Через несколько лет дом у Авалова купил очень известный купец Ванецов. И этот купец пригласил из Москвы художника, который украсил здание знаменитыми атлантами. Причем интересно, что я смотрела все дома с атлантами в России, которые еще сохранились. И обнаружила, что на нашем доме их больше всего, а именно 12. Это даже как то по-дагестански (смеется). Например, есть такие дома в Петербурге, Самаре, Таганроге и Ростове, но в основном они украшают портал — центральный вход или поддерживают балкон. А у нас прямо по периметру 12 атлантов стоят довольные, красивые и, кстати говоря, хорошо сохранившиеся.

В доме жил сам купец, позже сдавался в аренду петровскому отделению Русско-Азиатского банка. Во времена революции здесь располагался комитет РКПб. Потом различные учреждения власти, последним из которых стало Министерство сельского хозяйства РД (до 2013 года). Интересен тот факт, что этот дом дважды должен был стать местом музея. Видимо было суждено (улыбается). Сейчас здесь нам очень удобно и получилось логично, что рядом расположены другие музеи, тем самым создавая некий кластер и особенную улицу с культурной средой.

 

 

Есть еще одна занимательная история. Когда открылась железная дорога — проводилась она отрезками из Москвы до Ростова и Владикавказа, а потом и до Порт-Петровска — появился вокзал со станцией, которому потребовалось управление. Для этого из Ростова был послан Григорий Петрович Погорельский, который был начальником станции до самой революции. Погорельский приехал сюда со своей семьей, состоявшей из 9 человек. Первое время они жили в здании на вокзале, а потом управа выделила им жилье в левом крыле этого дома, с девятью комнатами и большой столовой. Так вот, я нашла праправнучку этого человека! Сейчас мы с ней переписываемся, и она по крупинкам вспоминает и расспрашивает у родственников об этом месте. Вместе им удалось пролить свет на некоторые моменты из прошлого. Все знают красивый «дом с атлантами», но что в нем происходило – никто. А это очень важно.

 

Реконструкция

Три года шла реконструкция и ремонт, результаты которых вы видите. Дом напоминал общежитие с маленькими кабинетами, да и двор был другим, изменилось абсолютно всё! Компания, которая взялась за ремонт и генеральную реконструкцию здания, отнеслась ко всему с пониманием. Строители не просто пришли и начали все рушить, а вникли в тему, изучили старые чертежи и архивы. В принципе, все пространство, что вы сейчас видите, доведено до тех пределов, которые были в начале постройки дома — до основных стен. Интересно, что когда здесь шел ремонт, строители нашли в подвалах так называемый альфа-образец — один отлитый атлант, которого оставили для восстановления в случае разрушения.

 

 

Касательно интерьера, все наши залы оформлены очень красивой лепниной, большая часть изначально такой не была. Она сохранилась буквально в нескольких залах, и строители, обнаружив куски, очистили ее и восстановили. Был и барельеф с Посейдоном, лепка в марокканском стиле, еще был найден фрагмент розеток для плафонов, люстр и даже аутентичный потолок в стиле модерн. Вообще, здание построено в стиле, который позиционируется как русская эклектика. По архитектуре оно одно, а по декору другое. Для изучения мы привлекали специалистов из Питера, и они насчитали тут порядка десяти стилей, которые использованы только в декоре. Объясняется это тем, что в человеке всегда есть тяга к роскоши и к тому, чтобы ее продемонстрировать. Какую-то публику ее обилие немного шокирует, кому-то наоборот очень нравится, но надо понимать, что все относительно.

Со стороны улицы Горького, где сейчас вход в выставочный центр, много лет находилась редакция журнала «Соколенок». По долгу службы мне доводилось бывать там, порой я не могла понять, куда ведет тот или иной вход. Настолько все было застроено, словно в коммуналке. Только после реконструкции стало понятно, что это была анфиладная система, характерная для России того периода. А сколько роскошных печей мы нашли! Некоторые из них устроены таким образом, что отапливали сразу четыре комнаты. Я думаю, мы еще много чего будем находить, так как до сих пор продолжаем собирать фрагменты истории этого дома.

 

Планы на будущее

Сейчас мы будем работать по истории улиц Садовой и Барятинской. Но, к сожалению, я прихожу к тому, что это практически никому не нужно. В исследованиях я не нахожу никого впереди себя. Это напоминает момент, когда вы приходите в библиотеку, открываете книгу, а у нее пустой формуляр. Иногда он бывает заполнен, а иной раз последняя запись значится 100 лет назад. Точно так же и здесь. Документы все сохранены, а вот архитектура уходит, она ведь тоже «говорящая», но у нас она застроена. Этому дому, условно говоря, 110-112 лет. Только почему-то за 112 лет ни у кого не возникло вопроса и желания его исследовать. Хотя вузы выпускают каждый год по сто историков.
Хорошо, что в доме постоянно что-то происходило, благодаря этому поддерживался порядок. Я недавно была во Владикавказе с его уникальной старинной частью, которая напоминает музей под открытым небом. И практически все это в ужасном состоянии, потому что нет денег на реконструкцию. В нашем случае хорошо, что здание было долгие годы министерством.

 

 

Как я уже говорила, сейчас у нас очень большая коллекция, почти 180 тысяч экспонатов, мы находимся в стадии ее серьёзного изучения, публикаций, научных исследований и экспедиций. Есть много интересных планов, например, показывать коллекцию через тематические выставки, различные проекты, делать совместные истории с музеями. Как это получится пока что сложно сказать. Есть знаменитая фраза Дмитрия Сергеевича Лихачева о том, что музейщики – последние святые на Руси. И она очень оправдывается по городам России. По крайней мере, я часто езжу на всевозможные стажировки, мне интересно, как работают коллеги в Москве, Санкт-Петербурге. Очень хочется, чтобы и у нас было все на том же уровне. Здесь конечно есть преданные люди, но эта преданность взращивается годами.

Если будет больше таких людей, которые беспокоятся и не могут спокойно пройти мимо того, что, например, на экспонат капает вода, он неправильно лежит или на этикетке ошибка, то нас ждет успех. Можно выделять огромные суммы денег, а пыль на витринах будет копиться, экскурсия будет неграмотная, и о том, что это за экспонат, рассказывать музейщикам станут люди с улицы. Да, это очень красивое здание, интерьер и атмосфера. Но без человеческого фактора здесь не обойтись. Знаете, говорят «коллективное сознательное» и оно должно быть очень крепким, мощным, по крайней мере, так я это вижу. Я работаю в этом деле много лет, практически как окончила университет в 1990 году. Пришла экскурсоводом, потому что ничего не умела делать, но как историк могла что-то рассказывать, потом выучила экскурсию. У меня вдруг появился такой интерес, что я стала в этом копаться, изучать, смотреть, спрашивать и таким образом расти. Как правило, такая судьба практически у всех работников музеев, они работают над собой. Ни в одном институте вас и близко не научат тому, что мы умеем, знаем и понимаем. Потому что это идет от сердца.

 

 

Музей имени Алибека Тахо-Годи расположен по адресу: Махачкала, ул. Даниялова,  33, время работы с 10:00 до 18:00, выходной понедельник

Подготовила: Асиль Бекиева

Фото: Султан Ширинбеков