Имя:
Email:
Сообщение:

Сегодня в рубрике «Есть вопрос» мы публикуем необычный материал Зиявутдина Гаджиахмедова, в котором наш автор попытался представить себя в роли террориста-смертника и понять его последние мысли перед смертью.

 

Противодействие идеологии экстремизма и терроризма является одной из первостепенных целей дагестанского общества и каждый может внести свой вклад в рамках своих компетенций. Министерство печати и информации РД проводит конкурс среди республиканских СМИ на лучший материал антиэкстремистской и антитеррористической направленности. Редакция Pavilion решила внести свою лепту и поучаствовать в конкурсе.

Сегодня в рубрике «Есть вопрос» мы публикуем материал Зиявутдина Гаджиахмедова, в котором наш автор попытался представить себя в роли террориста-смертника и понять его последние мысли перед смертью. История соткана из личных знаний и представлений автора, является плодом его фантазии и воображения, а значит, все совпадения случайны.

 

 

Один, два, три, четыре, пять…. В детстве я очень любил ходить по лестницам, ходить и считать ступеньки. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…. Вернее сказать, я любил считать всё подряд. Девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два, двадцать три. Двадцать три ступеньки! По одной на каждые из моих прожитых лет. Чёрт возьми, я всегда восхищался совпадениями!

Чем сейчас занимаются мои сверстники, мои друзья? Ю. и В. наверняка сидят на паре и считают минуты до звонка, сверяя время на часах и на своём смартфоне; М. и Х., вероятно, пишут тексты для телевизионного сюжета и в эту секунду пытаются подобрать какое-либо ёмкое слово; С., по-видимому, готовит пиццу в очередном для себя ресторане, мечтая в скором времени стать шеф-поваром…

А я? А я за тысячи километров от них шагаю в сторону метро в яркой спортивной куртке, модных потёртых джинсах, в этой хипстерской шапке и с рюкзаком на спине. Мои «стилисты» полагают, что так я не буду выделяться среди сверстников. Из моего — только рюкзак, который я почти год назад заказал в интернет-магазине. Я носил в нём сменную одежду, когда ходил в гости, чтобы не запачкать парадную. А теперь несу в нём то, что запачкает кровью одежду десятков человек.

Надо, пожалуй, замедлить шаг, чтобы оттянуть точку невозврата.

Я всегда был хорошим мальчиком. Если дома, во дворе или в школе случалось что-то нехорошее, моя вина в этом взрослыми рассматривалась, пожалуй, в последнюю очередь. Любил футбол. Хотя, ещё рано говорить в прошедшем времени. Люблю (!) футбол. Старался не пропускать ни одной игры любимой команды, но вот уже почти месяц я даже не в курсе, как они провели последние встречи. Знать бы на каком они сейчас месте в турнирной таблице…

Окончил школу на «4» и «5», получил аттестат, но главное, что мне дала школа – верных друзей, с которыми плечом к плечу продолжили идти и после последнего звонка. «Футболистом я не стал, но стану футбольным комментатором», — с такими мыслями я решил стать журналистом. Но мечта довольно быстро рассеялась, а ещё несколькими годами позднее пришло разочарование и в самой журналистике. Недавно сестрёнка, которой совсем скоро сдавать ЕГЭ, сообщила, что будет поступать учиться на журналиста. Я всячески старался разубедить её. Жаль, что уже не узнаю, какое решение она всё-таки приняла. Надеюсь, правильное.

Попытки пьяного человека доказать, что он не пил, обычно ещё красочнее показывают его изменённое состояние. Сложно делать вид, что ты такой же, как и все, вполне обычный, когда это не так.

 

 

Одним из главных своих достоинств я всегда считал память. Нередко удавалось удивлять окружающих детальным воспроизведением событий многолетней давности. Но едва ли мне удастся рассказать о том, что происходило со мной в течение последних трёх недель. Сколько раз утром после пробуждения в голове всплывали отдельные образы, слова, события, увиденные во сне, и как тяжело бывало всякий раз складывать их в единую картину. Разница лишь в том, что после сна ты не идёшь с самодельным взрывным устройством убивать людей.

Трудности периода взросления, досада от нереализованных амбиций, завершившиеся крахом отношения, повседневная рутина… Тогда невольно (а может и вольно) задумываешься о том, что, наверно, что-то ты в этой жизни делаешь не так. И тут как тут, словно в сказке о Золушке, появляются «феи», которые показывают тебе иной путь, предлагают взглянуть на мир под другим углом. То, что ещё вчера казалось абсолютно недопустимым, через десяток бесед воспринимается как нечто естественное и само собой разумеющееся. Ещё вчера ты покупал книги Чарльза Буковски и Айрис Мёрдок и оценивал картины, номинированные на «Оскар», а сегодня читаешь литературу и смотришь фильмы, в которых тебя наставляют на убийства тех, кто верит в другого Бога.

Нет, лучше всё же идти быстрее, зачем травить душу? Да и перед смертью не надышишься. Эх, сколько раз приходилось употреблять эту фразу в переносном смысле. Думал ли я, что когда-нибудь смысл этого выражения станет для меня прямым?

Три дня назад была поставлена конкретная задача, обозначена «моя миссия»: стать исполнителем теракта на станции Т. метрополитена города С. В этот момент особо подчеркивалась та честь, которой меня удостоили. Не могу знать точно, но подозреваю, что примерно таким тоном сообщали Юрию Гагарину о том, что именно он станет первым человеком, совершившим полёт в открытый космос. Только вот испытать гордость совсем не получилось. Слова о «доверенном» мне задании стали ледяным душем, который заставил очнуться и вновь почувствовать почву под ногами.

Мог ли я что-либо изменить? В тот момент казалось, что да, непременно! Как писал, если я не ошибаюсь, Булгаков в романе «Мастер и Маргарита» (хотя, конечно, могу ошибаться, но сейчас не самое подходящее время проверять), даже человек, которого ведут на виселицу, до которой осталось десяток метров, думает, что у него ещё есть время всё исправить. Так наш мозг защищает организм от максимального стресса. А у меня ещё целых три дня, 72 часа, 4320 минут... Но как бы ни так! Слишком много времени и сил было потрачено на меня, чтобы так просто вручить мне обратный билет. «Чёрная мамба» никогда не отпускает свою жертву, если почуяла вкус её крови. А я всегда так боялся змей!

Вот и «нужная» мне станция. Не думал, что человеческие колени способны так сильно дрожать.

Я ведь всегда был гуманным до мозга костей, всякий раз защищал морально-этические ценности. Презирал дворовых мальчишек, которые ради потехи привязывали банку к хвосту кошки, что уж говорить о массовых убийствах. Перед тем, как через несколько минут твоё тело превратится в мозаику, элементы которой будут разбросаны не десяток метров, остаётся лишь надежда: надежда на то, что навсегда закрытых глаз будет меньше, чем тех ступенек, по которым я спускался десятью минутами ранее.

 

 

Постскриптум

Молодые люди в силу психологических, физиологических, социальных и иных присущих им особенностей порой легко поддаются негативному влиянию извне. Как утверждает сотрудник ГРУ РФ, пожелавший остаться анонимом, для вербовки террористов-смертников в некоторых случаях достаточно двух-трёх недель. За столь короткий срок благополучный человек может превратиться в «живую бомбу».

К сожалению, ни оценки в журнале, ни количество прочитанных книг на полке, ни даже прослушанные лекции о пагубности экстремизма и терроризма не гарантируют того, что человек в нужный момент сумеет сказать категорическое «Нет!» в ответ на мощнейшую промывку мозгов. 
Вербовка, как утверждают специалисты, проходит только через личное общение с человеком, у которого в жизни наступил определенный кризис. Постепенно к жертве входят в доверие, ограничивают его прежний круг общения и запускают в его голову заразу. Проникнув глубоко в мозг, она способна там обосноваться, закрепиться и начать размножаться. И лекарство лишь одно: уделяйте внимание своим родным и близким, выстраивайте доверительные отношения, умейте выслушать и протянуть руку помощи в случае необходимости. Уж лучше, если это будете вы, а не сомнительные «феи».

 

 

Иллюстрации: Асият Джабраилова