Имя:
Email:
Сообщение:

О татуировках можно спорить бесконечно. Одни видят в данном способе модификации тела творчество и способ самовыражения, другие – вульгарность и вызывающий тон. Так или иначе, в современном мире это явление набирает популярность.

 

Встретить человека с татуировкой на улицах Махачкалы перестало быть явлением из ряда вон выходящим. А, как известно, спрос рождает предложение. Именно поэтому совсем недавно в нашем городе открылась тату-студия с многообещающим названием Tattooza family.

«Не тату-студия, а арт-пространство», — так позиционирует себя команда Tattooza family. Алена Маллаева — основатель проекта и главный тату-мастер — приехала из столицы России в Дагестан из эстетических соображений. Город красивый и море рядом – все как любит наша героиня. Тату-индустрия всегда занимала особое место в ее жизни. Любовь к живописному жанру сопровождала с детских пор, а непосредственно мастерством она занимается последние пять лет. Открытие арт-пространства в Махачкале называет маленьким, но удачным экспериментом. Сегодня необычные работы Алены уже носят на себе множество дагестанцев.

В интервью нашему изданию художница живого полотна рассказывает о любимом занятии, о том, как в ее сознании находили общие пути такие понятия, как Дагестан и татуировка, и, наконец, как важно найти своего мастера, а не просто услугу, которая вам нужна.

 

 

— Для восприятия и осознания таких вещей, как татуировка, человек, наверное, все-таки должен созреть. А если созрел — дело требует профессионального подхода. Расскажи, где и как ты обучалась татуировочному мастерству?

— Первое мое обучение случилось в 2013 году. У меня был портак на руке – некачественная татуировка. Ее я сделала в 15 лет, это была оторванная кровавая голова в запутанных волосах, посреди которых музыкальные ноты. В эскиз было вложено особенное отношение к музыкальному искусству. Тогда я с горящими глазами пришла к мастеру, получила свое первое тату на руке и ушла с видом довольного человека, у которого только что случилось самое счастливое в жизни событие. Поначалу все было неплохо, тату держалось молодцом, но через некоторое время оно решило сдаться – краска стала лезть, и рисунок уже не был таким отчетливым – результат некачественной работы мастера налицо. Это все, надо отметить происходило в городе моего рождения Курске. И вот, спустя шесть лет, я пришла исправлять ошибку юности в уже профессиональную студию, в рисунок я вложила особенный смысл и что тогда и сейчас имеет для меня сакральную значимость.

Перекрыв портак новой татуировкой в виде всем известной Мэрилин Монро, я решила – хочу уметь бить тату самостоятельно. Через некоторое время спонтанное желание переросло в действительность. Обучившись у своего хорошего знакомого в этой же студии, где родилась Мэрилин, я стала тату мастером.

 

— Какая была твоя первая полноценная работа? И кто стал первым клиентом?

— Я учавствовала в командной работе, на спине довольно крупного человека, по его желанию мы рисовали красивую женщину вамп. Это был мучительный и кропотливый труд, однако с которым мы успешно справились. Но еще долгое время после этого моими полноценными клиентами были исключительно мои ноги и руки. Я набиралась опыта, рисуя на самой себе, и если были какие-то погрешности, то носила их, утешая себя тем, что всегда сама все смогу исправить. Затем по некоторым обстоятельствам я уехала в Москву, где приобрела тату-семейку, если так можно выразиться. Муж и жена основательно занимались тату-индустрией в столице страны. Он набивал рисунки определенного жанра – это были исключительно большие и громкие работы, а жена была мастером по косметическому татуажу. Я стала прекрасным дополнением этой пары, взяв на себя ответственность за художественные фантазии на теле москвичей. Эту теплую семью, где я стала неформальной дочерью, я еще не раз вспоминала добрым словом после своего отъезда.

 

 

— Что привело тебя в Дагестан?

— Я приехала сюда в первый раз с сестрой просто отдохнуть, сходить на море. Этот город меня сразил с первых минут пребывания, с одной стороны горы, с другой море, эти невероятные закаты и восходы на берегу Каспия, величественные холмы на другой стороне города — как это может не пленить? Для меня, человека, который привык видеть суетливый мегаполис с его шумом и бешеным темпом, это место кажется райским уголком.

Впоследствии, когда я уже сюда переехала, многие друзья отказывались меня понимать, дескать, как, Дагестан? Это же опасная республика, что ни день, то в новостных сводках информация о контртеррористических операциях. Постоянно слышала: «Как ты можешь там находиться, Алена?!» По сей день мне приходится объяснять всем, что это стереотипы и не более. А то, что я здесь остаюсь, я решила после печально сложившихся обстоятельств в Москве. Здание, где находилась наша арт-студия и мое рабочее место, подожгли. Сгорело оборудование, мебель и вместе с тем все мое творчество. Меня перестало что-либо держать в этом городе, тогда я уехала в Питер. Но через некоторое время поняла, что очень тянет к морю. В волшебную атмосферу ранних восходов на берегу Каспия, и где-то в глубине души таилась надежда, что именно там получится отвлечься от временных трудностей и забыть о неприятных обстоятельствах. Так и решила уехать, не раздумывая.

 

 

— Не пожалела, что приехала?

— Нисколько! Для меня стало большим открытием то, что в Дагестане так много наций. Я ехала сюда в поезде, в купе с двумя взрослыми женщинами-аварками, как я узнала немногим позже. Так вот, они периодически переговаривались на своем языке, а я сижу рядом с ними и гадаю, какой это язык? Это странное звучание, исходившее из их уст, перебивавшееся хохотом, наводило меня на мысль, что происходившее вокруг – розыгрыш. Что они сидят и подшучивают, разговаривая на выдуманном языке. Спустя время я, конечно, поняла, что это был аварский, и для меня открылся Дагестан многонациональный. Здесь уютно и очень красиво, а мысль о том, что я могу вот так в любой момент сходить — не съездить, не слетать — а пройтись пешочком своими ногами до моря меня вообще сводит с ума!

 

— А как пришла идея создания арт-студии в Махачкале? Ты, наверное, понимала, что это своего рода риск.

— В Махачкале существует рок-проект More, где я выступаю солисткой. Время от времени мы давали сезонные концерты в городе, где друзья наших друзей, узнав о том, что я владею навыками тату-мастера, часто просили нарисовать что-нибудь на теле. Мне звонили, интересовались об этом, а когда узнавали, что приехала из Москвы, интерес становился еще больше. Я старалась никого не игнорировать и пришла к мысли, почему бы и не открыть собственный салон? Какое-то время я колебалась, потому что где-то в глубине моего мозга засел стереотип, что Дагестан и тату — вещи несовместимые. Но мои сомнения улетучились, когда я стала замечать вокруг себя многих «разрисованных», а позже и вовсе узнала, что здесь есть немало мастеров этого дела. Часто ко мне обращались те, у кого тату, мягко говоря, не вышло, и приходилось приводить рисунок в нормальный вид. Такие просьбы поступали периодически, и я решила, что раз уж тату существует в этом городе, так пусть будет профессиональным.

Сразу хочу отметить, это не будет исключительно студия по набиванию тату. Мы планируем создать здесь нечто большее. Я не зря называю это арт-пространством. За свой небольшой период существования нас посетило большое количество тех, кто пришел сюда не за рисунком на теле, а просто посидеть в нашей атмосфере, поговорить и даже выговориться в конце концов. И я этому только рада. Именно такое отношение к этому месту навлекло меня на мысль, что мы создадим здесь своеобразный творческий уголок, куда ребята будут приходить за душевными разговорами, творчеством и хорошей компанией. Мы называем себя Tattooza family, потому что мы семья, и круг нашей семьи не имеет границ. Совсем скоро здесь откроется небольшое кафе, и, думаю, этот уголок еще больше зацветет.

 

 

— Кто приходит чаще — парни или девушки?

— Одинаково. При этом не могу с точностью сказать, что парни делают работы масштабнее. Бывает, парень придет за маленькой надписью на груди, и девушка за целой картиной на ноге. Разные случаи. Я пыталась вычислить статистику, за чем чаще приходят девушки и парни, и могу сказать, что женский пол предпочитает рисунки в виде надписи и в большинстве случаев в укромных местах своего тела: на ребрах, спине, чтобы легче прикрыть одеждой. Парни, конечно, посмелее. Их частые предпочтения – черепа, символические животные, те же надписи.

 

— Случалось ли отказывать в услугах?

— Да. И довольно часто. Я разговариваю с каждым клиентом, пытаюсь понять, осознан ли его выбор, хочет ли он тату на самом деле или пришел сюда ради детской забавы, поставить клеймо на своем теле, которое потом не стереть никогда, и о котором, возможно, будет сожалеть. Обычно я говорю с человеком очень долго до процедуры, был случай, когда общение затянулось на целые сутки. Пытаюсь понять его предпочтения, характер и уже мысленно собираю эскиз. При этом если я вижу, что клиент не уверен в своем выборе и в целом в решении набить тату, то стараюсь его отговорить.

 

 

— Опиши дагестанского клиента тату-студии?

— Дагестанский клиент в первую очередь удивленный (улыбается). «Как, в Дагестане, оказывается, есть тату-студия?», — самый часто задаваемый вопрос. Второй факт, вызывающий удивление, – наличие цветных красок, а также вопрос о временной татуировке, которой в принципе быть не может. Временная татуировка – это хна, маркер или наклейка от «Хуба-бубы» (смеется). В целом дагестанский клиент – самый обычный клиент. Но уж больно не любящий постреабилитационный период. Он требует особого внимания и ухода, который заключается в нанесение увлажняющих мазей, в запрете мочить место рисунка, и это, к сожалению, часто игнорируется.

 

— Что тебя вдохновляет на работу?

— Я обожаю, когда мы с клиентом вместе обдумываем эскиз будущей татуировки, когда вижу зажженные глаза человека, которые зажигают тем самым мои глаза и пробуждают желание сделать все просто вау! Весь этот процесс от идеи до реализации еще раз сто пробудит мое вдохновение и сделает меня окрыленной творчеством. Но самое главное – довольный клиент. Когда он уходит счастливый, попутно благодаря за отлично проделанную работу – вот в этом мой кайф.

 

Увидеть больше работ арт-пространства «Tattooza family» можно на официальном аккаунте студии в инстаграм по ссылке тут

Беседовала: Хадижа Курбанова

Фото: Султан Ширинбеков